Кольцо приключений. Книга 7. Кольцо спасения - Страница 20


К оглавлению

20

Вниз это указание уже пришло в сопровождении комментариев и дополнительных указаний задействовать все силы и возможности для поиска виновных и наведения порядка. У одного турецкого писателя есть рассказ «Почему кричала кошка». Что-то похожее произошло и сейчас.

Через час закончилось совещание. Все стали выходить, ректор увидел меня и стал укорять:

– Ну, где же вы были, Владимир Андреевич, мы вас обыскались, а вы здесь прохлаждаетесь, – и на ушко мне, – я уж тут похлопотал, и Симакова тоже отпустили. Первичный радиоуглеродный анализ показал, что все предметы относятся к каменному веку. А такого быть не может.

– Я-то вам зачем? – никак не мог уяснить я для себя. – Я к этим раскопкам не имею никакого отношения.

– Понимаете, – сказал ректор, – Симаков на допросе сказал, что это вы указали место для раскопок, вот все и подумали, что это вы главный организатор всего. А сейчас к министру, он хотел с вами поговорить. Видок-то у вас не министерский, да хрен с ними, пусть сами думают, прежде чем указания вниз спускать.

Глава 18

Министр встретил тепло. Пригласил присесть в кресло. Распорядился, чтобы принесли кофе.

– Владимир Андреевич, – сказал он, – не удивляйтесь тому, что произошло. Что в провинции, что у нас в центре – все одинаково. Вы и сами это знаете. Все уповают только на вас, что вы сможете объяснить всю подоплеку найденных артефактов. Сейчас подойдет профессор Ван Дамминг, и мы продолжим разговор. Запад, как всегда по-геббельсовски, вбросил информацию о научной мистификации в России и умыл руки, а наши что-то быстро на это прореагировали, как и рассчитывали западные специалисты по информационному противостоянию. Поэтому нам нужно как можно быстрее найти ответы на все вопросы.

– А зачем нам искать эти ответы? – сказал я. – Пусть Ван Дамминг сам и ищет ответы на них. Давайте предоставим ему такую возможность подтвердить или опровергнуть свою гипотезу. Пусть побарахтается в своем дерьме. Ему это будет полезно. А у меня есть объяснение, но в это объяснение никто не поверит.

– Почему же никто поверит, – улыбнулся министр.

– Потому что объяснение слишком фантастическое, чтобы в него поверил здравомыслящий человек, – улыбнулся и я в ответ.

– Что же может быть фантастического в этом, – спросил министр.

– Машина времени, – ответил я. – Если предположить существование машины времени, то все встает на свое место. Путешественник во времени попал в каменный век и помог племенам шагнуть в железный век. Даже не в железный, а в чугунный век, потому что, как говорят специалисты, все изделия из чугуна, то есть была проведена первичная обработка железной руды.

– Да, оно так, – сказал министр, – но кто поверит в существование машины времени?

– Если верящих будет двое – вы и я, это много или мало? – спросил я.

– Не искушайте, Владимир Андреевич, верить в то, что подвластно только лишь воображению, – сопротивлялся министр.

– А разве кто-то мог поверить в полеты в космос или в генную инженерию? – убеждал я его. – Но ведь пришлось поверить. От того, что есть на самом деле, отвертеться нельзя.

– В том-то и дело, – оживился министр, – верить можно в то, что можно пощупать руками.

– Вот и щупайте на здоровье реальное смещение временных кругов каменного и железных веков, – рассмеялся я. – Кто может пощупать Интернет? Никто. Он вроде бы есть, и его вроде бы и нет. В чем осязание единого информационного пространства? Ни в чем. Стоит машина, а к этой машине подключены другие машины и в этих машинах информация. На оной стороне земного шара полдень, на другой стороне – полночь, но люди общаются в режиме реального времени. Это что, не машина времени? Самая настоящая машина времени. А кто может поручиться за то, что в сети нет компьютеров из будущего? Никто. Мобильный интернет не проводной, а радиоволновой. И распространение волн не поддается никаким временным законам. Разве можно отрицать то, что и во времена д’Артаньяна нельзя было слушать радиопередачи по транзисторному приемнику?

– Нет уж, увольте, щупайте сами, а нам представьте на утверждение бумажечку, что это все не воображение, а результат, воплощенный в материале и проверенный на деле, – в министре верх взял чиновник, – вот после этого и всем будет приказано верить в то, что машина времени существует.

– И подавать записку нужно в трех экземплярах? – осмелился я пошутить.

– И чтобы стаканы чистые были, – поддержал шутку министр. Надо же, министр, а мыслит как нормальный человек. – Владимир Андреевич, – сказал министр, – я вас прошу докладывать мне обо всех результатах. Дело серьезное на фоне обострения отношений между Россией и странами Запада. И, только между нами, будьте таким же, как сегодня, не поддакивайте никому, нам не в чем оправдываться ни перед кем.

Меня подхватил за руку декан факультета и повел в сторону актового зала.

– Владимир Андреевич, – торопливо сказал он, – сейчас состоится пресс-конференция. Корреспондентов полон зал. Вы и профессор Ван Дамминг. Пойдемте скорее.

– Никуда я не пойду. А с Ван Даммингом я вообще встречаться не хочу, – стал отказываться я.

– Делайте что хотите, но вам нужно там показаться, – чуть не заплакал декан, – вы уж хоть нас пожалейте, Владимир Андреевич.

За столом на сцене сидел американский профессор, а зале стоял журналистский гул. Когда открылась дверь, все уставились на меня. Защелкали «блицы». Я прошел к столу и уклонился от объятий профессора Ван Дамминга.

20